Дата публикации: Июль 2, 2007.

Интервал: красота композиции каллиграфической работы

            Общий характер композиции каллиграфической работы определяется интервалами между чертами иероглифа, самостоятельными иероглифами и их строками. Любуясь произведением живописи, сначала воспринимаешь красоту всей картины и лишь потом начинаешь вычленять отдельные детали и фрагменты. Слушая музыку, вначале наслаждаешься произведением в целом, а не отдельными аккордами или моментами. Целостное восприятие особенно важно для симфонической музыки. Так же обстоят дела и с каллиграфией. Подлинный ценитель каллиграфического искусства погрузится в изучение иероглифических черт и деталей не раньше, чем его заинтересует произведение в целом.
             Прежде чем взяться за кисть, каллиграф уже «имеет в голове» законченный план будущего произведения. Безусловно, речь сейчас больше идет об уставных стилях кайшу, лишу и чжуанъшу, для которых характерна статичность формы. Однако и образцы скорописных стилей синшу и цаошу, которые на первый взгляд кажутся результатом экспромта, в действительности — плод тщательного плана, ибо именно для них чрезвычайно важна продуманная расстановка интервалов. Особенно велика роль интервала в стиле куанцао, поскольку при начертании иероглифов каллиграф стремится сделать их летящими, необузданными, полными неуловимых перемен. Но не стоит заблуждаться, что каллиграф писал свое произведение, не имея первоначального плана. На самом деле, чем более необузданным и спонтанным выглядит внешне результат, тем строже требования к цельности и продуманности композиции. Хотя по ходу написания каллиграфической работы первоначальный план неизбежно корректируется, однако любые изменения вносятся только в соответствии с законами каллиграфического искусства.
            Искусного каллиграфа можно сравнить с инженером-конструктором. Опираясь на знание математических законов и операционных систем, инженер производит компьютерные вычисления, составляет сложный конструкторский проект. Если что-то в проекте требует изменений или усовершенствования, инженер может быстро скорректировать первоначальный план. «Инженеры каллиграфических систем», опираясь на заученные наизусть правила написания иероглифических черт, иероглифов и строк, а также собственное художественное чутье, со скоростью компьютера корректируют первоначальный «план», в тот же миг воплощая изменения на бумаге.
            В композиции каллиграфического произведения главным является наличие связи между отдельными иероглифами и их строками, которое и делает произведение органическим единством, переменам придает ритм и гармонию, а статику наполняет ощущением движения.
             В каллиграфическом искусстве существуют три вида связи.
           "Кровно-родственная связь". Данный вид связи требует, чтобы иероглифы в строках  сообразовывались друг с другом по форме и силе начертания, создавая неделимое целое.
Сын «совершенномудрого каллиграфа» Ван Сичжи (321-379 гг.) Ван Сяньчжи, так же знаменитый каллиграф, является автором произведения в стиле синцао «Середина осени» («Чжун цю те»), которое навечно осталось в истории каллиграфии как образец «кровно-родственной связи».

 Ван Сяньчжи. Работа в стиле синцао «Середина осени»; дин. Цзинь

             Хотя от оригинала до наших дней дошли лишь 22 иероглифа кисти Ван Сяньчжи, но и этого достаточно, чтобы прочувствовать удивительную целостность композиции каллиграфического шедевра. Строки и иероглифы либо непосредственно соприкасаются друг с другом, либо объединены единой манерой, не случайно это произведение называют «картиной, выполненной единым взмахом кисти». Известно, что цинский император Цяньлун считал «Середину осени» «второй драгоценностью», гордостью «Зала трех редкостей» императорского дворца.
            Связь пустоты и заполнености. Любое каллиграфическое произведение представляет собой единство реально присутствующих на листе бумаги иероглифических черт и пустот — интервалов между чертами, иероглифами и строками. Чередование пустот и реальных черт также подчиняется требованию являть собой органическое единство. На языке каллиграфии это называется «считать белое (пустоты) черным (реальные черты)». Этот же закон распространяется и на другие виды искусства, например, китайскую традиционную музыкальную драму. Вокальные партии певцов наполнены реальным содержанием — текстом, а оркестровый проигрыш между ариями, интерлюдии, вступление и кода здесь трактуются как пустоты, несущие эмоциональную нагрузку, усиливающую драматизм всего произведения. В западной музыке постепенный переход от форте к пиано вплоть до полного затухания звука есть переход от воспринимаемого ухом реального звука к тишине или пустоте. «Пустые звуки» в этот момент играют роль, недоступную звуку материальному, что прекрасно подметил один древнекитайский поэт, сказав: «Тишина в сей миг красноречивей звуков».
            В китайском садово-парковом искусстве также исключительное значение придается принципу сочетания пустоты и заполненности. Рукотворные пейзажи в классическом саду создаются с учетом расположенных вблизи или вдали гор и водоемов, служащих фоном и усиливающих красоту композиции и эстетическое наслаждение. Типичным примером может служить парк Ихэюань — Летний императорский дворец династии Цин, расположенный на западной окраине Пекина. Главными элементами композиции парка Ихэюань являются рукотворные гора Долголетия (Ваньшоушань) и озеро Куньминху. На склонах и у подножия горы сооружены беседки, павильоны, галерея, дворики и даже величественный архитектурный ансамбль. Изумительной красоты озеро Куньминху перегорожено длинной дамбой, на озере устроен остров с бельведером, остров и сушу соединяет семнадцатипролетный мост. Если гора и архитектурные строения суть наличествующей предметной реальности, то водное пространство в парке играет роль пустоты. Кроме того, в общую композицию парка Ихэюань включены Западные горы (Сишань) и гора Нефритового источника (Юйцюаньшань), которые не только реально не находятся в парке, но расположены в приличном удалении от него. В каллиграфическом искусстве реализация связи пустоты и наличия происходит одномоментно, исключительно в одно действие. Миг соприкосновения наполненного тушью кончика кисти с бумагой становится моментом рождения связи заполненности (реального наличия иероглифической черты) и пустоты (интервала). Если говорить о других видах искусства, например, живописи, то художник, работающий в технике масла, создает свое полотно медленно, мазок за мазком, может неоднократно исправлять то, что ему не нравится. А в искусстве каллиграфии требования гораздо строже: единожды написанные черты (реальное) должны быть предельно аккуратными, будто вырезаны ножом, интервалы (пустоты) — исключительно четкими, будто вымерены линейкой. Нетрудно представить, какие талант, точность и мастерство требуются от каллиграфа.
          «Продуманный художественный беспорядок». Данный вид связи позволяет произвести неожиданный эффект с помощью продуманной хаотичности, создать вариативность в рамках жесткого порядка. В отношении стилей чжуанъшу, лишу и кайшу действует самый строгий принцип: центральная ось каждого иероглифа в строке должна совпадать с центральной осью строки, не допускается никаких смещений влево или вправо. В этих стилях иероглифы в строке подобны жемчужинам, аккуратно нанизанным на невидимую нить. А вот стили цаошу и синшу разрешают отказ от этого жесткого принципа, в них допускается отклонение центральной оси иероглифа от центральной оси строки, а некоторые иероглифы смещены с нее даже нарочито далеко. Именно так достигается эффект визуально беспорядочной композиции с неравномерной, колышущейся строкой. Лучшим образцом такой композиции служит работа в стиле цаошу сунского каллиграфа Хуан Тинцзяня «Стихотворное послание Ду Фу к Хэ Ланьтяню» («Ду Фу цзи Хэ Ланьтянь ши»).

 Хуан Тинцзянь. Фрагмент работы в стиле цаошу «Стихотворное послание Ду Фу к Хэ Ланьтяню»; дин.Сун